Главный списокТехника для дома

Поющие провода



Настоящие аудиофилы слышат, как звучит не только акустика, но и тумбочка, на которой она стоит. Ровно пятнадцать лет назад у меня случилось счастье. Одновременно произошли два события: я получил стройотрядовские деньги, и в магазин электроники "Радиотехника" завезли рижские колонки S-90. На такси денег уже не хватило - несколько километров из магазина до общаги две тяжеленные коробки мы тащили на себе вдвоем с моим другом Юркой. Но удовольствие, которое доставили эти невероятно красивые (как мне тогда казалось) изделия, полностью затмило боль в спине.

Наконец-то для меня прояснилась роль в рок-группах бас-гитариста - до S-90 я считал Пола Маккартни практически тунеядцем. Эта акустика была первой каплей яда качественного звука, которая довела многих первых обладателей S-90 до изысканной болезни - аудиофилии. Конечно, отравила этих людей не рижская аппаратура. Но именно с нее начиналась длинная череда смены аудиотехники в погоне за идеальным звуком, приводившая наиболее увлекающихся энтузиастов к краху финансовому, а заодно и семейной жизни.

Легендарные S-90 и сейчас активно продаются на вторичном рынке, причем не особо дешево. "В них только корпус тянет на триста баксов", - говорит Сергей, мой знакомый продавец акустики. Хотя истинные ценители звука, полтора десятка лет назад отдававшие последние деньги за S-90, сегодня вспоминают о них, как о бывших женах: "Да и не особо хорошо они звучали. Бас давали плюхающий, верха - цыкающие и невнятную середину. Сейчас за эти деньги можно найти гораздо более интересную по звуку акустику. Да и поизящнее".

Акустика - женщина ветреная

Длинные ряды акустики в магазинах мне напоминают шеренги девиц на Ленинградке. Есть высокие и низкие, стройные и полные, светленькие и темненькие, дешевые и не очень. Но самых качественных и дорогих надо искать в элитарных салонах. Цена дает лишь приблизительное понятие о качестве - примерно за одни и те же деньги можно получить принципиально разный товар. Рекомендации приятелей или специализированной прессы тут не помогут. И вот ищешь, ищешь и не можешь найти. И всегда кажется, что в следующий раз наконец найдешь то, что надо. На этом и строится весь бизнес.

Диагноз

Основные потребители продукции аудиопромышленности -меломаны и аудиофилы. Смешивать эти два типа не стоит: первые слушают музыку, вторые - звук. Моей подруге Свете, когда она ставит диск, по большому счету, наплевать, когда он был записан, в 1948-м или 2001 году, монофоническая или шестиканальная была запись. Ее не волнует, скрипит или шипит пластинка. Ей интересно, что хотел сказать исполнитель. Она - меломан. Основная ее страсть - диски, хотя, между прочим, система, которая стоит у нее дома, зашкаливает за пять тысяч долларов. А бывают меломаны с коллекциями под тысячу дисков, при прослушивании обходящиеся простыми бумбоксами.

В коллекции же аудиофила может быть не более сорока-пятидесяти пластинок. Причем он слушает их не полностью, а только определенные места. Это своего рода наркотик, правда, не особо социально опасный. Принести домой новый проводочек за 500 долларов, воткнуть его в систему, прогреть его с полчаса, а потом слушать - с точки зрения обычного человека в этом есть что-то от шизофрении.

Меломаны - наиболее массовые и жизнерадостные любители звука. Их любят и звукозаписывающие компании, и аудиопираты, и японские электронные концерны. Sony, Technics, Pioneer, Kenwood и JVC - это для них. Системы отлично вписываются в интерьеры, а их чейнджеры при желании могут заглотить всю вашу фонотеку - отдельные модели вмещают по пятьсот дисков.

Меломанов от аудиофилов отличить просто: первые слушают музыку, вторые - звук.

А вот магазины бытовой электроники аудиофилы обходят стороной. Мест, где продается настоящий звук, немного, и они известны. Самое интересное, что 80% покупателей в этих салонах - люди, ничего не понимающие в звуке. Для них самое главное - чтобы было круто. Действительно, выйти из магазина, торгующего хай-эндом, с покупкой за сто тысяч долларов - дело простое и не редкое. В магазине бытовой электроники за те же деньги пришлось бы опустошить половину прилавков. Самое интересное, что через некоторое время крутые парни очень легко отличают хороший звук от плохого. Можно, конечно, смеяться над обладателем шестисотого "мерседеса", но немецкая машина действительно дает водителю почувствовать массу нюансов, не доступных остроумному владельцу "Жигулей" никогда.

Горячие технологии

Идеальный звук недостижим в принципе. Даже демонстрировавшаяся на берлинской выставке IFA-2001 система за 3 млн немецких марок не смогла заменить живой джаз. По мнению авторитетных специалистов по звуку из компании THX (подразделения Lucasfilm), при записи музыки на результат влияют размеры студии, расположение акустики и микрофонов, покрытие стен и количество людей, находящихся в комнате. К тому же в ходе записи может использоваться множество различных технологий, а у каждого из сотен звукоинженеров свое восприятие и свой к ним подход. В итоге, если разобраться, возможны миллионы вариантов записи одного и того же произведения. Но даже очень дорогая аудиосистема близко к идеалу может воспроизводить крайне ограниченное количество дисков. Которые и заслушивает до дыр обладатель технологического чуда.

Это объясняет гигантский выбор разнообразной акустики в салонах - универсальной акустики не бывает. Задача одной - держать огневую мощь домашнего кинотеатра: выстрелы и взрывы могут нагревать катушки динамиков свыше 150 градусов, и театральная акустика в течение длительного времени должна обеспечить отвод тепла. Часто для этого применяются технологии, используемые для концертной аппаратуры. А есть акустика камерная, на которой нужно слушать изысканный джаз в небольшом помещении. И есть акустика, созданная для прослушивания только симфонической музыки. В ней много динамиков, и они, излучая звук в разные стороны, создают ощущение объема, необходимое для прослушивания симфонического оркестра.

Существуют колонки, доведенные до абсурда, - отдельно для джаза, отдельно - для скрипок, отдельно - для духовых. Причем специализированная акустика, великолепно работающая на духовых, часто бывает посредственна на скрипичных группах. А вот, например, пленочная акустика отлично воспроизводит струну и гораздо хуже - саксофон. Но нужно ли все это среднему покупателю?

Чувствительный инструмент

Неофитам от хай-энда продавцы стараются продать сверхнадежные колонки, ибо первопроходцы звука часто палят референсную технику в первые же дни. Причем мощную колонку можно сжечь даже маломощным усилителем: достаточно врубить рейв и где нужно подкрутить рукоятки темброблока. А некоторые, начитавшись специальных журналов, сжигают свое сокровище, тестируя его: запускают тест для проверки колонок: 20 Гц - слышимость нормальная, 30 - слышимость нормальная, 50 - нормальная, переходим в высокочастотную область. После 12 кГц многие уже почти ничего не слышат, хотя, по науке, предел чувствительности человеческого уха много выше - около 20 кГц. В надежде услышать исчезающий звук выкручивают ручку громкости - перегоревшие колонки замолкают навсегда.

Уши только воспринимают звуковые колебания, а в звук они превращаются в мозгу.

Не верьте тому, что пишут о чувствительности человеческого уха. На самом деле даже профессиональные продавцы акустики слышат 14,5 кГц, максимум 15 кГц. И то, если у них хорошее настроение. Ведь человеческое ухо может подстраиваться под шумовую среду, так что после нескольких секунд прослушивания звуковой дорожки боевика с взрывами и выстрелами мы слышим немного хуже. Вот почему аудиофилы разработали специальные методики калибровки слуха, позволяющие восстанавливать и повышать его чувствительность. Один из методов - регулярное посещение "живых" концертов. Но есть и более радикальные. Мой знакомый, например, перед прослушиванием любимого диска выезжает за город и долго гуляет в лесу, повышая чувствительность своего природного звукового тракта. Все бы хорошо, но вот, чтобы донести "откалиброванные" уши до домашней системы, приходится помучиться. Метро исключается полностью - оно выбивает его ухо на двое суток. Так что домой он возвращается на машине далеко за полночь, на небольшой скорости и тихими переулками. На четырнадцатый этаж поднимается пешком - лифт также повредит тонкую настройку слуха. Поэтому достичь своей цели - прослушать несколько любимых треков - моему знакомому удается где-то к часу ночи.

Провода

Я, кстати, очень гордился знакомством с этим ортодоксальным аудиофилом. Примерно так же, как если бы у приятеля было шесть пальцев на руке. Уникальность моего товарища в моих глазах поубавилась, когда я стал сам ходить по салонам. Там я увидел людей, которые на полном серьезе слушают провода! Меняют один провод на другой (который, кстати, может стоить более ста долларов за метр), прогревают его, как "Жигули" на морозе, слушают, наслаждаются. Потом изгибают провод буквой "П", отмечают улучшение звуковой картинки. Затем ставят другой. В общем, консерватория отдыхает. Что провода! Многие авторитетные аудиофильские журналы устраивают прослушивания стоек для аудиоаппаратуры. Представляете, так, между делом, сказать, "моя тумбочка особо великолепно фагот передает".

Боюсь, что вышесказанное сильно обидело профессионалов, которые утверждают, что 80% людей слышат разницу между проводами. Нам, оставшимся 20%, следует им доверять. Ведь уши только воспринимают звуковые колебания, а слушаем мы мозгом. Так что, в принципе, можно услышать разницу между "черными" и "белыми" колонками. Существует даже такая наука, психоакустика, как раз изучающая интерпретацию звуковых колебаний мозгом.

Настоящего меломана музыка должна сопровождать везде. Акустика Stereostone, иммитирующая камни, не боится ни дождя, ни снега, ни насекомых. Поющий камень - самая остромодная вещь в личном садике.

Сильные в этой области американские инженеры компании Bose открыли, например, что человеческий мозг не способен локализовать звуки низкой частоты, и выделили басовый динамик в отдельную колонку-сабвуфер, которую можно хоть за диван ставить. Две оставшиеся колонки образуют звуковое поле, в котором появляются кажущиеся источники звука. Они могут быть локализованы в пространстве либо размыты. Причем разные системы по-разному масштабируют звук. В некоторых системах звук получается, как в маленьком игрушечном театре, ощущение такое, как будто смотрите в перевернутый бинокль. К тому же, оказалось, что у всех разное представление о звуке. Один покупатель долго убеждал моего приятеля Сергея, разводя руки в стороны, что у некой певицы во-о-от такой огромный рот. "А где вы ее видели?" - спросил Сергей. "Я ее слышал".

Почти рояль

Изготовление акустики сродни созданию музыкальных инструментов. Местами это наука, местами чисто эмпирическое ремесло. За каждой колонкой видны люди, которые ее делали. "Торговал я как-то французской акустикой - она играет солнечно, экспрессивно, с повышенной эмоциональностью, - говорит Сергей. - Там, где она производится - в предгорьях Французских Альп, - другую акустику сделать просто нельзя. А вот английская - более чопорная и суховатая. Французская искрится, а у англичан все более строго и точно".

Но в отличие от музыкальных инструментов, каждый из которых звучит по-своему и ценится за уникальность, колонки используются как минимум в паре, и звучать по-разному они не могут. Поэтому для изготовления колонок не применяется почти идеальный музыкальный материал - массив древесины, она, увы, неоднородна. Корпуса для акустики в основном делаются из древесно-волокнистых плит МДФ и покрываются шпоном и лаком. Лак, кстати, служит не только декоративным элементом. Он стабилизирует поверхность, и она приобретает акустические свойства, которые можно повторять от колонки к колонке. Чем больше слоев лака, тем лучше качество звучания и выше цена.

Эпитафия

Даже для человека с отличным слухом опытные продавцы могут подобрать акустику с идеальным тембральным балансом сравнительно недорого, за две-три тысячи долларов. Все это плюс хорошая передача пространства и прозрачность звучания будет стоить существенно дороже - и десятью тысячами не обойтись, и самое время успокоиться на достигнутом. Вот тут-то специалисты и рекомендуют исключить из своего круга общения тех знакомых, у которых есть более дорогая, чем у вас, система. Потому что настоящие страдания начинаются после того, как человек послушает любимый диск на еще более классной акустике. Ему начинает казаться, что его собственная система "не играет", а это уже первый признак неизлечимой болезни. Кажется, что вот еще немного, еще тысячу долларов вложить, и все заиграет, как следует, но через некоторое время он понимает, что и пяти не хватает. А болезнь усиливается, звучание становится действительно лучше, но все равно хочется чего-то этакого. И тут выясняется, что нужно еще и тумбочку под системой поменять. А потом поставить под нее специальную мраморную плиту. Очень напоминающую могильную.

add company