Главный списокМебель, дизайн, интерьер

Реформаторы интерьера



Сегодня в Свердловской области работает более 130 мебельных производств. Только в Екатеринбурге выпуском и продажей мебели заняты около 300 предприятий, при этом большинство производителей специализируются на мебели офисной: именно этот сегмент развивался в последние годы наиболее стремительно. Он же первым принимал на себя удары стихии рынка. Пережив в 2001 году небывалый рост объемов сбыта, а в 2002-м — острейший кризис перепроизводства, уральские фабрики, выпускающие деловую мебель, сегодня пытаются избежать стагнации. Они более трезво, чем год назад, оценивают перспективы и выбирают новые стратегии развития. В качестве одной из спасительных мер реформаторы мебельного рынка видят переориентацию на выпуск новых видов продукции. Производство офисных столов и тумбочек мебельщики готовы сменить на выпуск спальных гарнитуров и гостиных. Изготовителям бытовой мебели при этом придется подвинуться, а продавцам — найти общий язык с новыми поставщиками. Пятилетку — за два года После дефолта сегмент офисной мебели продемонстрировал самый быстрый рост, принес самые большие прибыли. Оснащать офисы рабочими местами итальянского и финского производства стало накладно уже в сентябре 98-го, прежним спросом пользовались только импортные кабинеты для руководителей высшего ранга. Из-за дорогой аренды офисов фирмы-потребители меняли место дислокации с центральных районов Екатеринбурга на периферийные, так что им не было смысла тратиться на временное оснащение кабинетов — покупали самое дешевое. На мебели тогда вообще экономили практически все, кроме банкиров. И поскольку цена импортного товара оставалась неконкурентной, рынок сбыта для местных мебельщиков расширился. Освобожденную импортом нишу успешно заполнил недорогой товар. Часто — невысокого качества. В области открывались десятки новых офисных производств. Иная мебель делалась в гаражах и подвалах, а трудовые коллективы состояли из двух-трех рабочих, клепавших столы буквально “на коленях”. И такой товар находил потребителя, поскольку главным критерием тогда выступала доступная цена. Производители качественной мебели, лидеры уральского рынка “Карат-Е” и “Лиал”, в 2000 и 2001 годах смогли нарастить объемы производства на 300 и 200% соответственно. Такой успех опьянял производителей мебели, во главу угла они поставили выпуск продукции, а не ее сбыт. И поэтому кризис перепроизводства 2002 года оказался для них настоящим ударом. Склады компаний были переполнены, традиционные ниши сбыта не успевали переваривать предлагаемый товар. Выжить в таких условиях можно было, только поменяв стратегию сбыта. Крупнейшие производства нашли выход в участии в тендерах на поставку офисной мебели бюджетным организациям и крупным коммерческим фирмам. Продавать товар “пакетом”, оборудуя целое предприятие, оказалось выгодно. Мебельщики стали выходить за пределы Свердловской области, побеждая в тендерах бюджетных организаций и нефтедобывающих предприятий северных регионов. Вскоре и в регионе им оказалось тесно. Сегодня уральскую продукцию можно встретить в кабинетах администраций, судов и школ Ярославля, Кирова, Горно-Алтайска, Белгорода, Сахалина. Мебельщикам теперь все равно, куда отгружать товар, были бы крупные пакеты заказов. На корпоративных заказах офисники и въехали в 2003 год. Назад в будущее С начала года в Екатеринбурге и крупных городах региона торговля офисной мебелью практически перестала расширяться: открылось только два магазина, несколько точек либо прекратили торговлю, либо перепрофилировались на продажу спален и кухонь. Дело в том, что рынок офисной мебели — рынок корпоративных продаж. Принципы реализации деловых кабинетов существенно отличаются от торговли жилой мебелью. Разница такая: домашняя мебель в магазинах продается, а офисная — в первую очередь выставляется. В первом случае клиент приходит сразу купить, во втором — посмотреть, чтобы сделать заказ. Кроме того, офисная мебель гораздо меньше подвержена веяниям моды, меняется куда реже, чем домашняя, чаще в случае износа. Покупатель всегда заинтересован в качестве обстановки своего офиса, особенно если помещение выкуплено в собственность. Поэтому с наступлением относительной экономической стабильности, впервые за последние годы, руководители, выбирая мебель для оперативных рабочих мест, стали сначала обращать внимание на качество и имя производителя, а только потом — на цену. Перемена вызвала постепенный возврат к докризисному соотношению продаж импортной и отечественной офисной мебели. Восстанавливаются объемы продаж итальянской и финской оперативной мебели. И поскольку уральские производители тоже работают преимущественно в . этом секторе (президентские элитные кабинеты “made in , Ural” — нонсенс), они первыми прочувствовали на себе перемену настроений покупателя. Плюс ко всему — в последний год большинство московских фабрик, насытив мебельной продукцией столичный рынок, двинулись в регионы, по пути открывая свои склады. Места всем участникам рынка стало явно не хватать. В результате объемы производства крупных мебельных предприятий региона выросли за минувший год лишь на 30%. Рост есть, но повода для радости никакого: во-первых, на фоне недавнего двукратного ежегодного прироста цифра внушительной не выглядит. Во-вторых, и этот рост оказался возможен лишь благодаря улучшению бюджетного финансирования: мебель в основном производилась под конкретные заказы образовательных учреждений, гостиниц, административных зданий. Поскольку бюджетное направление оказалось одним из самых стабильных по сбыту, на него мебельщики и обратили внимание. Здравствуй, школа Мебельное оснащение большинства бюджетных учреждений сегодня требует модернизации. Пришло время менять письменные столы в районных администрациях. Неприлично селить туристов в гостиницы, где кровати просятся на свалку. Нельзя брать деньги за обучение студентов, если в аудиториях им приходится сидеть на колченогих стульях. Всем оказалась нужна недорогая и при этом приличная мебель. Кроме того, она должна быть специализированной, с подгонкой под нужды конкретного учреждения. Самыми мобильными в плане смены интерьера оказались гостиницы и школы. Если первым с допотопным интерьером было просто не выжить, то стремление начальных классов общеобразовательных школ к уюту и комфорту подоплекой имело родительский энтузиазм. Папы и мамы первоклашек охотно скидывались по тысяче рублей и покупали парты и стулья, обеспечивая таким образом собственным детям безболезненную адаптацию к школьным условиям. Для ряда мебельных производств бюджетное направление стало профилирующим. Например, для некоммерческого партнерства мебельных предприятий малого и среднего бизнеса Свердловской области “Мебельщики Урала” (НП “МебУр”). Созданное в 1997 году, сегодня оно объединяет 15 предприятий (12 производственных и три торговых). Оценив возможности сектора бюджетной мебели, президент НП “МебУр” Семен Новомейский разработал систему поиска клиентов и централизованного размещения заказов на предприятиях партнерства. Система сводится главным образом к тому, чтобы в равной мере обеспечить заказами как можно больше его участников. Так, в производстве столов для кабинета физики 121-й екатеринбургской школы принимали участие несколько фабрик: пластиковые столешницы делал завод “Экран”, метизы поставляло ООО “Школьная мебель”, металлоконструкции — ФГУП “Техника и технология товаров”, тумбы под электропроводку — Режевское мебельное производство. Кооперация выгодна всем: фабрики стабильно обеспечены заказами, клиент получает готовую продукцию в более короткий срок. Кроме того, предприятия сохраняют самостоятельность и тоже заняты поиском заказов: в этом случае они получают право на выполнение заказа без участия партнеров, которые все же остаются конкурентами. Кстати, еще одна цель мебельного партнерства — преодоление внутренней конкуренции, которая между предприятиями одного профиля неизбежна. Тем более что на школьную мебель распространяются жесткие санитарные и лицензионные требования, в ее производстве нельзя уклоняться от ГОСТов и СНиПов, а значит, парты и стулья, произведенные на разных фабриках, похожи друг на друга как близнецы. Семен Новомейский утверждает, что НП “Мебельщики Урала” научилось придавать своей продукции “особое лицо”, а заодно распределило обязанности и ценовой сегмент: одни предприятия делают столешницы парт с кромкой только из меламина, другие — только из ПВХ (такой вариант дороже и элегантнее), одни делают углы прямыми, другие — скругленными, в результате столы у одних выходят дороже, у других — дешевле. При этом все производители примерно в равной мере обеспечены заказами: дешевая ученическая мебель пользуется не меньшим спросом, чем дорогая. А главное — продукция разных фабрик между собой в конкуренцию не вступает. Безусловно, у такого варианта кооперации есть свои недостатки: для достижения паритета кому-то приходится наступать на горло собственной песне. Но такова, по словам Новомейского, идеология партнерства: “Нам кажется неправильным принцип работы мебельных производств в нашей стране, когда весь процесс от выращивания дерева до изготовления мебели сосредоточен на одном предприятии. Гораздо более продуктивны смежные отношения и узкая специализация, когда каждый делает свое дело и никто друг друга не дублирует”. Стратегия НП “МебУр” уже принесла результат. Фирменной продукцией оборудованы сотни школ Екатеринбурга и малых городов Свердловской области, поставки идут в Тюмень, на Дальний Восток, в Сибирь. Отметим, что члены партнерства при этом не зациклены на производстве только ученической мебели: торговым оборудованием оснащены ювелирный и охотничий магазины в центре Екатеринбурга, мебелью оборудованы помещения судебных департаментов области, недавно закончен монтаж мебели в филиалах двух крупнейших екатеринбургских банков. Преимущества работы со специализированной мебелью оценили и более крупные мебельные производства. В частности, один из лидеров рынка офисной мебели компания “Лиал” больше года назад предъявила потребителю новый для себя тип продукции — ту же ученическую, а также гостиничную мебель. Не отстали и конкуренты: почти все фабрики, располагающие достойным оборудованием, сегодня готовы выпускать бюджетную мебель, благо по технологиям производства она мало чем отличается от офисной. А рынок сбыта — вся страна. Результаты работы с первыми заказчиками обнадеживают. По словам начальника отдела сбыта “Лиала” Дмитрия Багирова, даже несмотря на то, что в первое время продукт был сыроват, он все же пользовался успехом на экспозициях. А это значит, что предложения на рынке явно недостаточно и надо торопиться занять место под солнцем. “Торопясь” и активно осваивая новый рынок сбыта, совершенствуя качество мебели для гостиниц (главным образом кровати, тумбочки и шкафы), фабрики заметили, что техника и технологии вполне позволяют им выпускать спальные гарнитуры не только для туристов, но и для населения. Со спальнями, а также с прихожими как раз и планируют в ближайшем будущем выходить на рынок домашней мебели уральские производители. Другой вопрос, что вывести подобную продукцию на широкий потребительский рынок непросто. Во-первых, бытовая мебель должна пройти серьезную доработку качества — это мебель ежедневного потребления, и к ней предъявляются иные требования. Во-вторых, для реализации массового продукта нужна либо собственная розничная сеть, либо большой опыт работы с розницей, чем могут похвастать единицы. Наконец, торговля бытовой мебелью, хоть и значительно шире офисной по охвату клиентуры, имеет свою специфику. Имя решает все Сегмент домашней мебели — это рынок штучных продаж: никто не станет покупать себе пять кроватей или с десяток прихожих. Мебель для дома выбирается особенно скрупулезно, зачастую с ориентиром на рекомендации знакомых и родственников. По мнению регионального представителя мебельной компании “Шатура” Юрия Кокорина, именно в этом в первую очередь заключается главная трудность для лидеров рынка офисной мебели: “Даже сделав себе громкое имя в сегменте продаж рабочих кабинетов и обставив своими столами половину офисов региона, мебельщики вряд ли могут считать, что закрепили свой брэнд в сознании рядового потребителя. Офисная и домашняя мебель — продукты слишком разных рынков, и потребитель у них разный. А поскольку при выборе бытовой мебели покупатель, как правило, ориентируется на имя, фабрикам придется прежде его раскручивать. Что в условиях конкуренции на мебельном рынке непросто”. Зато, по мнению Юрия Кокорина, крупнейшие уральские производства офисной мебели достигли столь высокого уровня в технологиях, что вполне способны выпускать товар достойного качества. Правда, это касается не любого вида мебели. К примеру, с прихожими проще — это несложная в исполнении позиция. Труднее со спальнями: производство спальных гарнитуров более затратно, трудоемко и предполагает серьезную дизайнерскую проработку. С этим согласен и технический директор компании “Alex Zander” Илья Богданов: “У производителей офисной мебели не самые продвинутые технологии. Рабочим кабинетам они, конечно, обеспечивают надлежащее качество. Но мебель для дома — это совершенно иные материалы, другой дизайн”. Впрочем, офисники еще и не заявляются на рынке с новым продуктом. Мы нашли лишь один пример — компания “Карат-Е” выпустила серию мебели для гостиной и приступила к ее реализации в Екатеринбурге. Но чаще речь идет о разработке нового дизайна, приобретении новых станков, поиске ноу-хау в продвижении товара. По мнению Дмитрия Багирова, только после решения этих и многих других вопросов можно будет предметно говорить об активной переориентации офисных производств. В пользу такой переориентации выступает и тот факт, что возможности покупателей в регионах не всегда дотягивают до предложений, которые делают салоны импортной мебели. Кроме того, большинство россиян консервативны и предпочитают классику. Во многом именно благодаря этой особенности рынка сумел выжить ряд советских производств корпусной мебели (Нижнетагильская мебельная фабрика, тюменское “Заречье”). А на вопрос “Э-У”, почему дизайн такого крупного производителя, как “Шатура”, выглядит не вполне современно, Юрий Кокорин ответил: “Таков спрос. Классика итальянского дизайна по вкусу большинству населения. Иначе компания просто не смогла бы удерживать 11% всего российского рынка и давно сменила бы модельный ряд”. Хорошо раскрученный брэнд крайне важен: не случайно ряд уральских фирм предпочитает работать с “Шатурой” по системе франчайзинга. Сегодня в Екатеринбурге четыре фирменных магазина с логотипом “Шатура”, еще по одному — в Нижнем Тагиле и Первоуральске. Помимо этого мебель москвичей выставлена в нескольких “чужих” городских салонах. Но все же для “Шатуры” предпочтительнее работа с одним посредником в цепочке между производителем и конечным покупателем. Продавая мебель через собственную сеть фирменной торговли, 'компания старается избежать многочисленных перепродаж и поддержать конкурентоспособную цену, ведь продукция рассчитана на возможности среднего класса. Есть и еще один аргумент в пользу франчайзинга. Сбытовой принцип заключен в том, что в торговых точках, которые работают под вывеской “Шатуры”, аналогичная продукция других производств выставляться не должна — своей хватает. Исключение составляет только неконкурирующий товар, например мягкая мебель или аксессуары. И то для полноты ассортимента. Правда, это правило касается в первую очередь бытовой мебели. Иная ситуация с мебелью офисной: учитывая специфику продаж этой группы товаров, производитель все же соглашается выставлять свою мебель по соседству с товаром конкурентов. Вот почему компания “N.Verto”, будучи дилером “Шатуры” и выставляя ее бытовую мебель в магазине с одноименным логотипом, не может поставить туда, скажем, продукцию питерской “СевЗапМебели”. Зато в фирменном магазине с логотипом “N.Verto” можно увидеть шатурские офисные кабинеты рядом с кабинетами конкурентов. Точно как в салоне офисной мебели “Элекком”, который также является дилером московской мебельной компании, но продажи осуществляет через собственный фирменный магазин: здесь рядышком стоит продукция московских “Шатуры” и “Феликса”, екатеринбургского “Лиала”. Понятно, что, завоевав рынок бытовой мебели, крупная компания может диктовать свои условия работы и внедрять на рынке собственную стратегию сбыта продукции. Но, переживая точно те же проблемы со сбытом мебели офисной, что и небольшие региональные производства, она так же вынуждена подстраиваться под условия рынка. В частности, сегодня та же “Шатура” не исключает разделения двух направлений работы — бытовой и офисной мебели. И если на рынке домашней мебели московская компания конкурирует как минимум с московскими же производителями, как максимум — с итальянцами, то на рынке мебели офисной конкурентами, по признанию самих шатурцев, выступают уже екатеринбургские мебельные заводы. Это говорит о том, что уровень наших производителей деловых кабинетов сегодня шагнул далеко вперед, и не случайно уральский офисный продукт шествует по всей стране. Сами офисники полагают: как они когда-то сумели завоевать рынок деловой мебели, начав бизнес с нуля, так же смогут пробиться и к покупателю с мебелью домашнего пользования. С итальянцами тягаться будет непросто, но конкуренция с российскими фабриками вполне реальна. Наш ответ конкурентам Идею “Покупай отечественное” поддерживает и некоммерческое партнерство “Мебельщики Урала”. Так, Семен Новомейский крайне негативно оценивает импорт мебельной продукции на территорию Свердловской области: у нас можно при желании сделать любую мебель ничуть не хуже московской или белорусской. Может быть, наш потребитель не всегда готов покупать товар без лейбла “made in Italia”, но это, по мнению Новомейского, вопрос только времени, а не качества. Именно с целью поддержки местного производителя “МебУр” лоббирует на властных уровнях идею создания в Екатеринбурге выставочного мебельного центра, где могли бы демонстрировать и продавать свой продукт мебельщики с периферии Свердловской области. Отличие от уже существующих интерьерных центров в том, что такое предприятие сможет поддержать и развить небольшие производства, обеспечив им возможность экспонировать свой товар, не платя огромных денег за аренду магазинов. Покупатель же таким образом сможет получить более доступные цены на мебель и более широкий ассортимент. Другое дело, что мебельный рынок и так переполнен товаром. И если сами его участники признают, что все чаще платежеспособный покупатель склоняется к выбору импортной продукции, а также к производителю с “именем”, то идея освоения рынка провинциальными новичками кажется сомнительной. Равно как не гарантирует успеха и смена “ориентации” офисных производств. Впрочем, не зря сами мебельщики любят повторять: на каждый товар всегда найдется свой покупатель. Такой оптимизм заслуживает, по меньшей мере, уважения, ведь уверенность в собственных силах — половина дела.
add company