2006-11-16 17:49:16 Сайт для Путина: труды и дни

Недавно «нелегкая судьба журналиста» забросила меня в самое что ни на есть «сердце» нашей Родины - в московский Кремль, точнее, в здание, расположенное по соседству с ним, в котором находится Администрация Президента России. В нем же, по счастливому совпадению, проходила пресс-конференция группы разработчиков президентского сайта, на которой мы и познакомились с Максимом Бузмаковым, руководителем группы разработчиков официального сайта Президента России. Максим, расскажи немного о себе. В 2000 году я закончил МИФИ, факультет автоматики. На последних трех курсах работал в одной оборонной конторе системным администратором. После окончания института мы с приятелем пытались организовать собственный бизнес - прокладку кабелей для доступа в Интернет, но это не принесло успеха. Потом я пришел в компанию AYAXI, где сейчас и работаю. Должность моя называется «креативный аналитик». В мои обязанности входит создание концепций тех проектов, над которыми работает компания, придумывание нестандартных решений. В общем-то, мой проект для президентского конкурса вписывается в русло моей основной работы. Почему так получилось, что ты участвовал в конкурсе не от имени компании, а от себя лично? На мой взгляд, взгляд человека, знающего ситуацию изнутри, в этом нет ничего странного. Компания изначально не стремилась получить этот заказ, поэтому и не участвовала в конкурсе. Как только был объявлен конкурс, наш генеральный директор разослал e-mail с предложением всем сотрудникам компании принять участие в конкурсе. То есть, нам просто предложили поучаствовать. У меня сразу зародилась мысль об участии в этом конкурсе, но сначала не было времени этим заняться. А потом конкурс продлили на месяц, и как раз в апреле у меня выдалось свободное «окно» Я стал набрасывать какие-то идеи, которые постепенно оформились в достаточно объемный документ. Тут подоспел отпуск, и я решил все-таки этот проект доделать. Отправил в последний день приема заявок. А руководство компании об этом знало? Да, я поставил свое начальство в известность о том, что подаю проект на конкурс. Но я его с руководством не согласовывал. Просто времени уже не было. Поэтому и послал лично от себя. Надо сказать, что условия конкурса, на мой взгляд, были сформулированы некорректно... В чем конкретно это проявилось? Фактически, не были сформулированы задачи проекта. А уж относительно дизайна - вообще никакой конкретики. Именно из-за этой неопределенности участвовать в конкурсе было сложно. Как получилось, что именно компании AYAXI была поручена техническая реализация проекта? И почему, кстати, не был проведен тендер среди Интернет-компаний? С самого начала работы Администрация не хотела устраивать ажиотаж вокруг проекта. Они хотели просто спокойно работать. А если бы был объявлен тендер, ажиотаж в интернет-сообществе непременно бы возник. Люди из администрации с самого начала были в курсе того, что я работаю в AYAXI. И в какой-то момент меня просто спросили, смогла бы компания, в которой я работаю, взяться за техническую реализацию проекта. Я сказал - да. Поймите, если бы провели тендер и его выиграла не AYAXI, а другая компания, то у меня просто не было бы шанса сделать то, что я придумал. Вот с этого, собственно, и началось. В ходе обсуждений появилось несколько вариантов решений, под которые у AYAXI уже были все необходимые программные, технические средства. А все-таки, почему проведение тендера связывалось с каким-то ажиотажем? По-моему, как раз отказ от проведения тендера породил в Интернет-сообществе массу кривотолков. Администрация всячески старалась сохранить атмосферу честного, некоммерческого конкурса. Была идея народного конкурса - все желающие присылают свои проекты, и из них отбираются лучшие. Сама концепция тендера контрастирует с этой идеей. Если бы был проведен тендер среди коммерческих компаний, его итоги обязательно бы вызвали массу кривотолков и подозрений: почему заказ дали компании N, а не компании X и так далее. Но ведь получилось то же самое, только хуже: все равно выбрали некую компанию, но уже без всякого тендера и, соответственно, без шансов для других. Это получилось во многом спонтанно. Мы в рабочей группе обсуждали различные технические проблемы, я советовался с ребятами из нашей компании, и AYAXI постепенно вовлеклась в этот процесс. Поэтому, когда было принято решение поручить компании работу по технической реализации, это выглядело абсолютно логично для всех, кто участвовал в проекте. К тому же, был еще один существенный фактор: весьма сжатые сроки. Если бы Администрация затеяла тендер, это затянуло бы работу на многие месяцы. До объявления результатов конкурса у тебя были какие-то контакты с членами жюри или с представителями Администрации Президента? Нет, не было. Единственное, за несколько часов до объявления итогов конкурса позвонил Александр Плющев с «Эха Москвы». Он сказал мне, что мой проект имеет хороший рейтинг, и уточнил, подал ли я его от своего имени или от имени компании. Как дальше развивались события? Дней через десять после окончания конкурса пришло официальное письмо из пресс-службы Президента с приглашением на встречу в Кремль. На этой встрече присутствовали Женя Мороз, Светлана Рожкова (победители, занявшие второе и третье места) и несколько человек из Администрации. Нас поздравили с победой на конкурсе, и состоялся первый разговор о том, как мы будем дальше работать над этим проектом. Честно говоря, когда стало ясно, что мой проект победил, я думал, что дальше события будут развиваться по такому сценарию: нас соберут, скажут: «Спасибо, ребята, можете идти», и спустят все на тормозах, поручат делать сайт какому-нибудь государственному НИИ. Было бы, «как всегда». Но, к счастью, этого не произошло. И что в итоге, осталось ли что-нибудь от твоей концепции? Как идет сотрудничество между группой разработчиков, которую ты возглавляешь, и сотрудниками администрации? Мы быстро нашли с сотрудниками пресс-службы общий язык, у нас установился очень хороший контакт. В ходе работы с их стороны практически не было жестких, категоричных решений: «это так, это не так, так мы делать не будем». Конечно, когда мы стали сотрудничать с администрацией, у нас тоже изменился подход. Поэтому я считаю, что это некорректно - сказать, что ничего от моей концепции не осталось. Осталось достаточно много. Хотя, конечно, много «фишек» и порублено, но говорить о том, что это «не то», - неправильно. Вообще, то, что этот проект сейчас делается, и делается группой сторонних разработчиков - для Администрации Президента настоящий прорыв. Администрация Президента - это бюрократическая структура. И работа над созданием сайта, которая сейчас идет - это серьезное исключение из ее обычной практики. Моя изначальная концепция была чересчур революционной для администрации. Поэтому самые радикальные решения, которые были мною предложены в конкурсной работе, не найдут применения. Но несмотря на это, тот проект, над которым мы сейчас работаем, является революционным по сравнению с тем, что живет по адресу www.president.kremlin.ru. Что конкретно изменится в результате работы над сайтом? В новой версии будет значительно более интенсивный информационный поток. Одна из наших задач - сделать такой ресурс, который по оперативности и актуальности размещаемых на нем материалов конкурировал бы с информационными агентствами. Кто является инициатором, куратором новой версии президентского сайта? Честно говоря, что-то не верится, что сам Президент проявляет большую заинтересованность в данном проекте... Насколько я понимаю, первым и единственным инициатором проекта является сам Президент. Другое дело, что у проекта появилось много сторонников. Например, Александр Волошин. То же можно сказать об Алексее Громове, пресс-секретаре Президента. Непосредственными кураторами проекта являются начальник управления пресс-службы Президента Игорь Щеголев, он осуществляет стратегическое руководство, и Арсений Миронов - руководитель Интернет-группы Пресс-службы, на нем лежит оперативное руководство. А сам Президент принимает какое-нибудь участие в этой работе? Разработчики встречались с ним? Насколько я знаю, он интересуется проектом. Периодически спрашивает, как идет работа. Но более явного участия не было. Встречи тоже пока не было, но, надеюсь, она состоится. Кстати, мне с самого начала не понравилась несколько раз прозвучавшая фраза о том, что встреча с Президентом будет как бы наградой за победу в конкурсе. «Ребята, вас допустили к телу, будьте счастливы». По-моему, это не очень правильно. А вот если бы такая встреча произошла как знак интереса Президента к нашему проекту - это, конечно, было бы здорово. Может быть, так и будет, не знаю. Вы в своей работе как-то ориентируетесь на личные вкусы Президента или присутствует чисто прагматический, профессиональный подход? Нет, никаких требований, связанных с личными пристрастиями, вкусами Президента нам не предъявлялось. Подход сугубо профессиональный. Приятно, что те люди из Администрации, с которыми мы работаем, в том числе и И. Щеголев, адекватно воспринимают наши советы и нашу критику. В свою очередь они очень часто делают крайне важные замечания относительно нашей работы, и мы чаще всего соглашаемся с ними. В общем, идет работа на хорошем профессиональном уровне с обеих сторон. Нам с ними хорошо работается. У Администрации и ее сотрудников есть четкое представление о том, что конкретно они хотят получить в результате работы над проектом, какой именно сайт им нужен? Они слишком хорошо знают, что хотят получить на выходе, прекрасно понимают, что они смогут сделать, а что не смогут. Например, в проекте были некоторые достаточно красивые «фишки», которые Администрация, в силу своей внутренней организации, будет не в состоянии поддерживать, или для реализации которых просто нет контента, и от этих, пусть и красивых, решений отказываются. Как Администрация формулирует цели проекта? Стоят следующие цели: во-первых, создать электронные СМИ Администрации Президента, а во-вторых, создать PR-инструмент для Президента и российского государства в целом, своего рода интернет-витрину России. Кто будет заниматься созданием информационного потока, если редакции как таковой не предусмотрено? Дело в том, что пресс-служба Президента постоянно продуцирует большой поток официальной информации, которая публикуется на лентах информагентств, в прессе, на телевидении. А сайт, который мы разрабатываем, будет еще одной средой для публикации этой информации. Поэтому и не нужна специальная редакция сайта - в пресс-службе достаточно большой штат сотрудников. А с публикацией материалов вполне справится один человек. Сильно ли ограничивают «творческий полет» разработчиков технические условия, которые выдвигают такие службы как ФАПСИ? Да, достаточно сильно. Та архитектура, которая была принята в результате всех согласований, в том числе и с ФАПСИ, сразу наложила вето на многие вещи, которые были в первоначальном проекте. Как на новом президентском сайте будут обстоять дела с интерактивностью? Интерактивные элементы были предусмотрены в моем проекте. Но, поскольку концепция довольно сильно изменилась, на президентском сайте будет весьма ограниченное число таких возможностей. То есть мои первоначальные идеи о том, что простой пользователь сможет своими посланиями на президентский сайт как-то влиять на происходящее в стране, практического продолжения не получили. И не потому, что они не понравились людям из Администрации - просто у сайта другие задачи. К тому же, когда мы стали обсуждать целесообразность реализации на сайте развитых форм интерактивности, выявились такие практические трудности по их реализации и поддержке, что от них пришлось отказаться. Однако, я хочу подчеркнуть, что в движке президентского сайта встроены на сегодня все возможные интерактивные сервисы, но они пока будут отключены. Когда можно ожидать открытия новой версии президентского сайта? Будем надеяться, в январе 2002 года. Хотя сроки не являются для нас доминирующим фактором. Гораздо важнее качество и, в первую очередь, безопасность, информационная защита сайта.